Уютное кресло и тёплый сортир
Дождутся когда-нибудь старое тело.
А нынче иди, посмотри этот мир.
Опасное, страшное, СЛАВНОЕ ДЕЛО!
Ему нужен опытный и адекватный помощник. Моя задача — вахты и помощь по работе со всем оборудованием. Готовить и убирать — по желанию. Понятно дело, что за собой убирать это по умолчанию. Оплата кормежкой и отдельной каютой здесь, перед стартом, и после финиша в Чили. И билеты, и еще немного. Мой опыт, полученный в Средиземном и прочих морях, Атлантике и тут, в Новой Зеландии, его более чем устраивал. Ах да, я еще сама яхтенный капитан с лицензией и судовладелец.
Меня друзья после спрашивали, а ты не боялась? Честно скажу, страшно было, и не раз. Но грела мысль, что жизнь прожита, к тому моменту)), весьма ярко и насыщено. А во-вторых, кому суждено утонуть, тот утонет.
Ребята, а это же страшно.
На лодочке в море — не шутка.
Огромная бурная чаша,
Никто не протянет тут руку.
Позавидуйте, те, кто завистлив,
Поругайте серьезные, что ли.
Вновь срываюсь, не поразмыслив,
Вновь у вольной воли в неволе.
Тем не менее, лодку подняли на подъемнике (за работу взяли 400 Nz$) и по основным моментам осмотрели достаточно четко. Да и купить пришлось много. Ги причитал и шутил : «Oh my gold».
Правильно, хвостом. Я не долго завидовала мартышкам, оказалось, тут есть страховочная обвязка в камбузном уголке. Цирк дю солей. Есть захочешь, не так раскорячишься. Ги позитивен и бодр. Алягер ком алягер. (на войне, как на войне)
На нашем корабле без капитана,
Без паруса, без днища и бортов
В любые неизведанные страны
Я хоть сейчас отправиться готов.
Нам по шкуре чужой не прочесть ничего,
Мы на шкуре своей все испробуем вскоре,
Неужели ж нам в штиль греть на солнце живот?
Не за тем мы идем в беспокойное море.
Раскинулось море широко,
И волны бушуют вдали…
Товарищ, уходим далеко,
Подальше от грешной земли.
Страшно, не то слово. Как выдерживают иллюминаторы — не понятно. В воздухе висят белые, сорванные ветром, гребешки волн. Кажется, вот-вот и корпус лопнет, как скорлупа. И ничего сделать не можешь, только ждать и просить у богов океанов и морей помощи. Знать бы, в чьей мы сейчас юрисдикции. Для верности упоминаю всех: Посейдон, Нептун, Лер, Мама Коча, Атлауа, Исида, Тангароа, Седна.
Ванты сегодня взвыли
На разные голоса
Море в соленой пыли,
Капли секут глаза.
Мы рождены, чтоб сказку сделать болью, десятью минутами позже пришло мне на ум.
Сказал капитан: «Постой у штурвала,
Я скоро вернусь, ты жди.
Не бойся чертей девятого вала,
Стемнеет — огонь зажги.
Когда, что-то куда то укатилось или запуталось он называет это словом «ля бордель». Частенько бордель обрастает приставкой мерд (дерьмо). Но это еще приличные слова. Есть более типичные для русского уха, в переводе.
Пашню моря пашу размеренно,
Левым бортом сейчас отвал.
Я не знаю, сколь мне отмерено.
Лишь одним я дышу уверенно:
В кайф не ведать, когда финал!
Попав на 46 градусах в заварушку (очередной шторм с волнами, с которых ветер пену срывает), мы оттуда сматывались на север, как гламурная барышня от ассенизатора.
Но не шутка выйти в море,
Недоучки в море – горе.
Моряком не просто стать,
Моряку всё нужно знать.
Согласился. Ведь, согласно уважаемому им Достоевскому, пять старушек это уже целый рубль. Но периодически делает по-прежнему. «У нас не регата» — говорит. А что, релакс-круиз по тропикам, что ли?
А еще объясни, как тайфун обогнуть,
Как не падать за борт в штормы так же, как в штили.
Объясни, как мне плыть, чтобы не утонуть,
Расскажи мне, как жить, чтобы не утопили.
Леска, а по сути тонкая веревка, моментом домоталась до конца. Мощная удочка сложилась пополам и распрямилась. Воблер откушен. Кто тут такой под нами живет? Смотрю на карту. Как там в песенке старой «А под нами глубина, пять километров до дна, пять километров и двадцать пять акул». там правда дальше не в кассу: - “И вот волна до небес окатила МРС, но никто еще никто не утонул".